Публикации в прессе

"БАНКИ,оценившие возможности EMV, в России существуют" ("Мир карточек", №10/2009)

О том, что происходит на российском карточном рынке, какова сегодня философия платежных сервисов в банковском и связном сегментах и какими могут быть возможные сценарии дальнейшего развития ситуации, мы беседуем с главой компании НоваКард Владимиром Крупновым

«Мир карточек»: Как изменилась структура российского карточного рынка за последний год? Есть ли какие-то качественные изменения?

Владимир Крупнов: Если говорить о банковском секторе, то структура карточного рынка за последний год практически не поменялась. Общее снижением темпов закупок новых карточек со стороны банков, вызванное кризисными явлениями в экономике, никак не связано с идеологией карточного бизнеса. Да, общее число микропроцессорных карточек, которые выпускают российские банки, растет. Но их доля в суммарном объеме эмиссии остается практически неизменной. Рост тиражей карточек EMV, которые мы производим сегодня, не является на самом деле отражением каких-то структурных процессов, происходящих на рынке. Это лишь следствие общего количественного роста эмиссии банковских карточек и не более того.

Основным двигателем EMV-миграции в России был и остается перенос ответственности (Liability shift), т.е. по сути, негативный стимул. Очевидно, что таким образом платежные системы подстегивают этот процесс. Чтобы понять, сколь мало это стимул значит для российских банков, достаточно посмотреть на структуру транзакций. Более 90% по-прежнему составляют транзакции по снятию наличных через банкоматы, и лишь единицы процентов – транзакции по безналичной оплате товаров и услуг, как раз те, где liability shift работает в полной мере.

Доля EMV-совместимых карточек, выпущенных российскими банками, также составляет единицы процентов, т.е. находится в полном соответствии с потребностями банков и их клиентов. Более того, сегодня, когда банки считают деньги особенно тщательно, нам порой приходится слышать мнение, что EMV-миграция – не более чем дорогое удовольствие, чрезмерная плата за снижение рисков.

Я бы назвал технологический подход к карточному бизнесу, характерный для российских банков, условно «американским». Все «интеллектуальные» компоненты транзакционной системы – контроль рисков, управление лимитами, характер авторизации и т.д. – находятся на стороне хостовых систем банка. Карточка же представляет собой не более чем пассивный идентификатор клиента. При таком подходе даже новейшие технологии, такие, как PayPass или Visa Wave, ничего не меняют. Да, карточку можно больше не вынимать из кошелька, но транзакцией по-прежнему полностью управляет банк.

Условно «европейская» идеология EMV совсем другая. Она изначально было создана для того, чтобы переложить управление частью параметров транзакций на карточку, которая сама по себе достаточно интеллектуальна, чтобы ей можно было в какой-то степени доверить управление рисками. Не случайно это не просто пассивная память, пусть даже защищенная, а криптопроцессор, необходимый для принятия решений «offline». Наши же банки пока в очень незначительной степени используют эти интеллектуальные возможности карточки.

«М.К.»: А есть ли спрос на те дополнительные сервисы, которые могут быть реализованы с помощью микропроцессорных карточных технологий?

В.К.: Приведу простую аналогию – автомобиль. Его основная функция – перевозить водителя, пассажиров и грузы. Простейший автомобиль, хорошо и надежно выполняющий эту функцию сегодня стоит около десяти тысяч долларов. Но ведь есть автомобили, которые продаются в десять, а то и в тридцать раз дороже. Что это означает? Что клиенты готовы платить, причем гораздо больше, чем за базовую функцию, за некоторые дополнительные сервисы.

Более близкие аналогии можно найти, например, на рынке мобильной связи. Голосовая связь, по-прежнему, выполняет для любого оператора роль «якорной функции». Эта функция, по-прежнему, является основным полем конкуренции для операторов и становится все дешевле. Но обратите внимание, сколько новых сервисов ежегодно появляется у абонентов сетей сотовой связи! Управляются эти сервисы с помощью SIM-карты, которая изначально играла роль всего лишь защищенного идентификатора абонента.

Думаю, что в банковской индустрии придет время использования тех новых, дополнительных возможностей, которые открывает микропроцессорная технология. Просто банки консервативны по своей природе и любые инновации здесь внедряются не слишком быстро.

Компания «НоваКард» приступила к производству пластиковых карт в 1994г., став пионером в этом секторе российского рынка. Предприятие оснащено самым передовым оборудованием производства стран Европы, Японии и США. Компания производит и персонализирует все виды карт: банковские, платежные, (U)SIM-карты и карты предоплаты для операторов мобильной связи, дисконтные, транспортные, социальные, клубные, карты для идентификации личности и контроля доступа. Кроме производства карт компания оказывает услуги по формированию клиентских пакетов и их рассылке.

В 2004г. НоваКард стала первым российским производителем, сертифицированным сразу обеими международными платежными системами Visa International и MasterCard International на производство и персонализацию банковских карт. В 2005г. Компания получила аккредитацию MasterCard на соответствие требованиям по управлению качеством при производстве и персонализации микропроцессорных карт (CQMCard Quality Management). В 2006г. Компания сертифицирована на соответствие требованиям системы менеджмента качества ISO 9001-2000, а в настоящее время соответствует обновленному стандарту ISO 9001-2008. В 2007г. Компания стала первым сертифицированным производителем карт American Express в Восточной Европе. По данным мирового лидера в области исследований рынка платежных карт и систем The Nilson Report, компания НоваКард по количеству поставленных банкам карт заняла в 2008г. первое место среди производителей банковских карт в Восточной Европе и 15-е место в мире по количеству отгруженных карт (в том числе 12-е место среди производителей карт Visa и MasterCard).

«М.К.»: Есть ли среди банков исключения? Те, кто внедряет новые сервисы на платформе EMV уже сегодня?

В.К.: Банки, оценившие возможности EMV, в России существуют. Среди наших клиентов есть банк, который планирует выпустить в будущем году несколько сотен тысяч EMV-совместимых карточек и на каждую из них загружается приложение, позволяющее оплачивать топливо в различных сетях бензоколонок. При этом банк не знает, какая часть его клиентов активирует это приложение и будет им пользоваться, но, тем не менее, намерен дать эту возможность всем. Такой подход, кстати, характерен и для рынка мобильной связи – карты у всех абонентов одинаковые, но они могут пользоваться разными приложениями.

Идея некой стандартной карточки, на которой могут быть записаны различные приложения с возможностью выборочной их активации, вообще доминирует сегодня. Ещё недавно нормой были микросхемы, в ROM которых помещалось одно из платежных приложений – Visa или MasterCard. Сегодня на рынке мы имеем чипы, в которых находятся сразу оба приложения, и лишь на стадии производства карточек для конкретного эмитента активируется одно из них.

«М.К.»: Насколько кризис затормозил технологическое развитие рынка?

В.К.: Кризис не является помехой для качественного развития, скорее, наоборот, он часто заставляет принимать те или иные стратегические решения (в том числе и в сфере технологий) более оперативно. Кризис – это время, когда ситуация быстро меняется. Банки же как правило, предлагают клиентам статичные продукты. Статичные, поскольку параметры вклада, кредитной линии и т.д. задаются единожды на все время жизни конкретного банковского продукта. Идеология EMV, напротив, позволяет создавать продукты динамические, скажем, менять кредитный лимит по карточке каждый раз при обращении клиента к банкомату. В кризисных условиях, когда кредитоспособность клиента, его потребности, его риски могут меняться очень быстро, такие динамичные продукты могут, как мне кажется, оказаться не только выгодными и удобными для банка, но и очень востребованными со стороны его клиентов. Ведь полностью сохраняя контроль над продуктом, банк дает клиенту дополнительные степени свободы, а это очень высоко ценится, даже с чисто психологической точки зрения.

Большим полем для развертывания EMV мог бы стать и рынок мелких платежей. Гибкое управление лимитами оффлайновых транзакций позволило бы использовать банковские карточки там, где сегодня платят только наличными. Да, здесь пока нет соответствующей инфраструктуры, но ведь когда-то ее вообще нигде не было. Главное, что здесь совершенно очевидно начинает создаваться платежеспособный спрос.

Опять приведу пример из отрасли сотовой связи. Сегодня со счета своего оператора вы можете оплачивать огромное количество мелких товаров и услуг: мелодии и фильмы в Интернете, самое разное абонентское обслуживание и т.д. Сформировался целый сегмент рынка малых платежей через сотовый телефон.

«М.К.»: Банки упустили этот сегмент?

В.К.: Не думаю. Скорее, этот сегмент рынка платежей был изначально создан GSM-операторами. Однако есть другой похожий сегмент – оплата всевозможных услуг через терминалы самообслуживания. Вот здесь, на мой взгляд, банки упустили момент. И даже скидку на то, что наши карточки в массе своей зарплатные, в данном случае сделать нельзя. Когда клиент снимает наличные, чтобы потом расплатиться ими через небанковский терминал самообслуживания, это выглядит как минимум странно. Такого нет ни в одной европейской стране.

Да, сейчас банки в массе своей обеспечили прием платежей через банкоматы, но в данном случае они оказались в роли догоняющих, причем отыграть позиции назад, по крайней мере, рыночными методами, им вряд ли уже удастся. Этот сегмент платежного рынка ими упущен – достаточно посмотреть, с какой скоростью терминалы распространяются по стране.

Однако возможностей остается еще очень много, и я не исключаю того, что именно современные карточные технологии помогут банкам их реализовать.

«М.К.»: Давайте вернемся к параллелям между банковским рынком и рынком мобильной связи. Насколько возможности GSM-операторов зависят от типа используемых ими SIM-карт? И насколько полно они используют потенциал SIM?

В.К.: SIM-карта необходима для доставки любых сервисов, а её криптографические возможности – необходимо условие для реализации сервисов платежных.

В то же время, как мне кажется, возможности сотовых операторов в области контентных услуг зависят от карты в меньшей степени, чем возможности банков. Очень многие сервисы реализуются благодаря конкретным моделям телефонов. Наши граждане (в отличие, например, от европейцев) на телефонах не экономят, чем отчасти и объясняется тот факт, что при всем богатстве сервисов, российские GSM-операторы не стремятся приобретать более дорогие SIM-карты. Если в Европе стандартов де факто можно считать карты с объемом памяти 128-256К, то в России пока – 64К. Разница в цене при этом не так уж и велика.

Однако в таком положении вещей есть определенные опасности. Во-первых, выбор конкретной модели телефона – прерогатива абонента, и есть риск, что часть сервисов, которые ему мог бы предложить оператор, останется нереализованной. Во-вторых, жестких стандартов на абонентское оборудование, которые признавались и выполнялись бы всеми производителями телефонов, не существует. Так что ставка на возможности SIM-карты выглядит более стандартизированной и, соответственно, надежной.

«М.К.»: Верите ли вы в конвергенцию банковских и связных сервисов, о которой часто говорят?

В.К.: Сервисы в области мобильной связи развиваются очень быстро. Операторы, конечно же, заинтересованы в рынке платежей – результат этого интереса мы все прекрасно видим.

Банки же, с точки зрения сервисов, наоборот, очень консервативны. Однако эта разность индустриальных курсов и скоростей создает лишь кажущееся противоречие. Консерватизм банков есть лишь следствие консерватизма людей во всем, что касается денег и платежей. Одно дело – платежи мелкие, совсем другое – когда речь идет о суммах, «чувствительных» для клиента. Эти платежи клиенты доверяют только банкам, причем пользоваться они предпочитают хорошо знакомыми и понятными им инструментами, которые могут меняться лишь эволюционным путем. Банковские карточки – один из этапов эволюции денег, карточки EMV – следующий этап. Будет ли очередной этап связан с превращением мобильного телефона в кошелек, связанный с банковским счетом, сказать сложно. Технически это можно реализовать хоть завтра, точно также, как перейти от бумажных денег к электронным. Вопрос в том, готовы ли к этому клиенты.

«М.К.»: Вы сказали, что сейчас банки используют карточку как идентификатор. Какими вы видите перспективы развития карточных технологий с этой точки зрения? Ожидаете ли вы, в частности, начала массового использования биометрии, ведь такие проекты уже появились в России?

В.К.: Способ идентификации – это компромисс между стоимостью и безопасностью. Когда мы встречаем знакомого человека, мы сразу же узнаем его и для этого нам не нужно сверять с картотекой его отпечатки пальцев или спрашивать у него ПИН. Наши механизмы идентификации совершенны и удобны благодаря очень сложному интерфейсу и огромным вычислительным возможностям человеческого мозга. Биометрия – это тот же путь упрощения идентификации за счет усложнения и удорожания интерфейса. Думаю, что с точки зрения развития индустрии это правильный путь. Вычислительные мощности со временем дешевеют, а механизмы биометрической идентификации становятся все более надежными. Тем не менее, они пока слишком дороги для массового практического использования.

Как я уже говорил, самый популярный способ использования банковской карточки в России – снятие наличных через банкомат, при этом традиционный ПИН – достаточно удобный и надежный идентификатор. Так что я не вижу сейчас почвы для широкого распространения биометрии на российском карточном рынке, а те проекты, которые реализуются с использованием этих технологий, носят пока, скорее, экспериментальный характер.

Скачать


Возврат к списку